Sep. 18th, 2004
Bangkok. Day 1.
Sep. 18th, 2004 07:58 pmВозможно, после атомной войны мир станет даже красивее - не говоря уже о готических пейзажах, обилие пыли и дыма в воздухе создаёт потрясающее закатное освещение. В Бангкоке, с его вечным смогом, вечером небо равномерно окрашивается в какой-то невероятный малиновый оттенок. В Дели - не помню...
Обожаю тонические языки. Твой собеседник может быть распоследним флегматиком, но речь его звучит эмоциональнее, чем у 45-летней театральной актриссы, объевшейся экстази. А уж когда, переливаясь по всем пяти тонам тайского, щебечет очередная миниатюрная прелесть, убедить себя в том, что это не кокетство, а особенность фонетики, попросту невозможно.
Южно-тайская кухня. Рис с утятиной. Весьма. Особенно с дорожной голодухи.
Всё дело, как всегда, в фоне, в сравнении. Ведь я же сейчас вишу в мегаполисе, и не новичок уже, чтобы тащиться только от того, что добрался до Ю-В Азии. Но три недели в Израиловке, наигрязнейшей из всех уборных духа, ямах Глива, настолько сдвинули точку отсчёта (слава богам, хоть не точку сборки) что даже здесь я чувствую себя заново родившимся - не в смысле великих начал или чудесного спасения от недопустимого зла, но в том смысле, что наконец-то выбрался из мокрой и рваной пизды.
Обожаю тонические языки. Твой собеседник может быть распоследним флегматиком, но речь его звучит эмоциональнее, чем у 45-летней театральной актриссы, объевшейся экстази. А уж когда, переливаясь по всем пяти тонам тайского, щебечет очередная миниатюрная прелесть, убедить себя в том, что это не кокетство, а особенность фонетики, попросту невозможно.
Южно-тайская кухня. Рис с утятиной. Весьма. Особенно с дорожной голодухи.
Всё дело, как всегда, в фоне, в сравнении. Ведь я же сейчас вишу в мегаполисе, и не новичок уже, чтобы тащиться только от того, что добрался до Ю-В Азии. Но три недели в Израиловке, наигрязнейшей из всех уборных духа, ямах Глива, настолько сдвинули точку отсчёта (слава богам, хоть не точку сборки) что даже здесь я чувствую себя заново родившимся - не в смысле великих начал или чудесного спасения от недопустимого зла, но в том смысле, что наконец-то выбрался из мокрой и рваной пизды.